К основному контенту

о дневниках и себе.


Я веду дневники лет с десяти. Мой первый и безумно красивый был подарен мне на день рождения. Записи в нем звучали, примерно, как "я пришла из школы, опять поругались с Наташей, какая же она дура. А Денис классный". Лет в пятнадцать я завела электронную версию, и уже "Боже, почему жизнь такая сложная штука? Почему ты создал ее такой? Или почему мы ее такой сделали...".
Записывать мысли, когда плохо, это всегда было моим любимым делом. Во времена моего эмоционального упадка предложения всегда складывались особенно удачно. Помню, как скинула ссылку на одну из записей другу, а он, как оказалось позже, перечитал почти весь дневник, и взял с меня слово, что когда-нибудь я напишу книгу, так забавно. Помню, как всегда получала высший балл за сочинения по русскому, а мои эссе по литературе даже зачитывались перед всем классом, как лучшие. Я тогда особенно гордилась собой.
Потом я приучила себя записывать мысли здесь и сейчас, в заметках на телефоне. 
А этим летом я снова вернулась к бумаге. Взяла с собой маленький блокнот и черную капиллярную ручку, чтобы запечатлеть свои изменения (я была отчего-то точно уверена, что эта мини-жизнь изменит меня). И тогда я писала, сидя в кресле самолета, в номере в Бахчисарае, на пляже на Фиоленте, за столиком в кафе в Балаклаве, а еще на ступеньках во время работы или в беседке в конце почти каждого выходного. 
И вот, вернувшись обратно, я перерыла все заметки, перечитала свой мини дневник и подумала, почему бы не делиться некоторыми мыслями? Всегда ведь легче становится на душе, когда рассказываешь о проблемах или своих чувствах. А потому решила, что хватит строить из себя фэшн или бьюти, пора быть собой. И писать, что думаю и как чувствую. Давно ведь хотела. Пора.

Популярные сообщения из этого блога

история трехнедельной давности.

Потому что расплата приходит за все. И за хорошим следует плохое. А за плохим хорошее, что утешает. И я хочу крикнуть ему: "сделай что-нибудь плохое, пожалуйста. хоть что-нибудь". Позволь мне испытать к тебе презрение и даже отвращение. Потому что иначе я влюбляюсь.
Потому что ты спрашиваешь как мое здоровье, беспокоишься, что что-то не в норме. Потому что тягаешь за меня тяжести и говоришь "мы". Потому что обнимаешь крепко и колешься щетиной, когда целуешь в шею. У меня, знаешь, мурашки по коже от этих прикосновений

ну, привет.

Она бежит по вечернему городу, не замечая снега, что оседает на волосах, пальто и шарфе. Что толстым слоем облепил ботинки так, что их цвета не видно. Она бежит, сосредоточенно смотря под ноги, лишь бы не подскользнуться.  Она давит в себе этот детский восторг, это желание расхохотаться прямо сейчас от распирающей радости. Улыбается и раз минуты в полторы пару нервных смешков все-таки срываются с губ.  Она думает, как это нелепо было все. Все переживания, истерики, обиды, молчание в ответ на попытки достучаться. Как же нелепо. До смешного нелепого.

история трехгодичной давности.

Она по уже сложившейся традиции ест обезжиренный творог на ужин. Не чувствует его вкуса. Она давно внушила себе, что это вкуснее шоколада. И теперь искренне в это верит. Запивает зеленым чаем, она просто любит его больше черного. И никакого кофе.
Преподносит кружку к губам и делает глоток. Обжигает язык. Морщится и от боли закрывает глаза. Ошибка. Тут же представляет Его глаза. Не специально. Он бы посмеялся, увидев, как морщится ее нос, и как забавно она высовывает язык, чтобы хоть немного унять в нем боль. Он бы обнял, и от вида его улыбки прошла бы вся боль на свете. Настолько она была прекрасна, эта его улыбка. Язык бы сразу занял свое положенное место, а она перестала бы напоминать собачонку в жаркую погоду.
Она вздыхает и медленно открывает глаза. Сердце стучит слишком громко, заглушая все прочие звуки. Хотя какие звуки? Она ведь одна. В груди знакомая тяжесть, боль бьет по вискам. Привычно.