К основному контенту

давай притворимся.

Давай притворимся, что не было тех поцелуев и безумных ночей. Давай притворимся, что мы друзья и что самое тесное, что у нас было - те два выходных вдвоем у моря. Они ведь и вправду были очень дружественные. Правда?
И я буду делать вид, что не ревела тогда всю ночь и все утро, а потом пока самолет набирал высоту. Я буду делать вид, что не уехала в Ялту, любимый Бахчисарай, еще куда-нибудь не из-за тебя. Буду делать вид, что тот вторник, что начался у меня в вечер понедельника, не был лучшим днем за все лето. Лучшим днем лучшего лета. Тот вторник не был идеальным.
И я запомню это место, где от воды жуткий налёт на зубах, что даже язык об него запинается и никакой щеткой его не выскрести. Запомню место, где много улыбалась, очень. Гораздо чаще, чем улыбка появлялась на лице. Запомню это своё состояние лёгкости, что растеряла где-то на полпути к дому.
Я запомню, что говорили мы о политике, истории и геях, пели песни и обнимались. Запомню, как спала повсюду, но мне не спалось нигде. Всегда нигде.

Популярные сообщения из этого блога

история трехнедельной давности.

Потому что расплата приходит за все. И за хорошим следует плохое. А за плохим хорошее, что утешает. И я хочу крикнуть ему: "сделай что-нибудь плохое, пожалуйста. хоть что-нибудь". Позволь мне испытать к тебе презрение и даже отвращение. Потому что иначе я влюбляюсь.
Потому что ты спрашиваешь как мое здоровье, беспокоишься, что что-то не в норме. Потому что тягаешь за меня тяжести и говоришь "мы". Потому что обнимаешь крепко и колешься щетиной, когда целуешь в шею. У меня, знаешь, мурашки по коже от этих прикосновений

ну, привет.

Она бежит по вечернему городу, не замечая снега, что оседает на волосах, пальто и шарфе. Что толстым слоем облепил ботинки так, что их цвета не видно. Она бежит, сосредоточенно смотря под ноги, лишь бы не подскользнуться.  Она давит в себе этот детский восторг, это желание расхохотаться прямо сейчас от распирающей радости. Улыбается и раз минуты в полторы пару нервных смешков все-таки срываются с губ.  Она думает, как это нелепо было все. Все переживания, истерики, обиды, молчание в ответ на попытки достучаться. Как же нелепо. До смешного нелепого.

о грязи.

Ты будешь читать эти полные глубокого философского смысла посты очередного блогера, кивая на "нужно быть терпимой и женственной", а сама слать на хер очередного ухажера, стоит ему что-то сделать не по-твоему. Будешь обсуждать и даже осуждать всех этих незнакомых тебе девиц за их поведение, непременно делить их на шлюх, дур и уродин. Будешь даже давать обидные им прозвища, чтобы обсуждать их при них же.  Ты будешь давиться своим же говном, на которое исходишься всякий раз, когда кто-то другой получает желаемое тобой. Пока не станет настолько противно от самой себя, что обхватишься руками и как сумасшедшая будешь раскачиваться взад-вперед, тихо ненавидя себя. И будет казаться, что тучи над головой сгустились до состояния смолы, что эту вязкую густую массу, в которой погрязла, ничем уже не отодрать от себя.
А друг, который как-то сказал, что в тебе лишь один недостаток - твоя тяга к сплетням и грязи, так и не изменит никогда мнения о тебе, и так и будет не называть имена, расс…