К основному контенту

немного о вокзалах.

Кто-то утверждает,что не любит вокзалы. Как ни странно, я того же сказать не могу. Всю мою жизнь вокзал являлся для меня отправной точкой. Отпуск. Встреча с вокзалами всегда была долгожданной и радостной. О своей нерушимой любви к аэропортам сегодня говорить не стану. Не тот случай. Лить слезы, уезжая с моря или от бабушек? Нет, это не обо мне. 
Сегодня проводила сестру с племянникам. Приезжали на пару деньков погостить. Как-то с новым этапом в жизни, я заметила, поменялось все кругом. На вокзалах стали чаще литься слезы. Особенно сложно, когда маленький племянник на прощание целует и обнимает тебя, машет напоследок, а когда ты начинаешь уходить, вдруг плачет и тянет ручки. Сестра из окошка машет, чтоб уходила, а то малыш в истерике, а ноги-то не слушаются. Словно вросли в этот бетон, не идут. Поезд трогается и, наконец, уезжает. Оглядываешься, одна на перроне. Ну и славенько, а то хочется немного выплакаться без лишних глаз...
Конечно, это не так, как в августе 2014. Когда навзрыд, что вся рубашка мокрая. Так нареветься, что на полгода вперед, не меньше. Проводить всю семью, а самой остаться. А потом в прострации добираться до дома...
Провожать, все-таки намного сложнее, чем уезжать. Видеть, как этот поезд забирает родных домой. Они домой. А ты одна в этом городе. Трудно все-таки одной стоять на перроне. Морально трудно. Раньше ведь всегда был кто-то рядом. Кто-то, кто плетется слева, а ты и успокаиваешься скорее, а то ведь глупо выглядишь. 
И эта фраза: "Ну, теперь только летом увидимся", невзначай кинутая сестрой напоследок, что так и звенит в ушах до самого дома. А потом поднимаешь по лестнице и вспоминаешь, что так и не забрала любимую Эйфелеву башенку со своих домашних ключей, что теперь достались сестрице. Уже год как пытаешься ее вернуть, да все ни в какую. И вот снова она укатила в Нижневартовск, а ты открываешь дверь в общажную комнатушку. Еще одна ночка в одиночестве. Что нужно.

Популярные сообщения из этого блога

а я хочу?

Оказывается, есть минимум два человека, у которых этот уже дневник во вкладках сафари среди штук пятидесяти других, и которые поочередно раз в недельку напоминают о том, что я давно не писала.  Потому пишу.
Мне на днях один друг написал о цепочке случайностей (или не случайностей), которые стряслись с ним. Он воспринял это как знак. Я восприняла это как знак. Мы верим в знаки. И здесь, вероятно, речь не о том, веришь ли ты, что через цепочку, возможно. абсолютно случайных действий вселенная способна тебе на что-то намекнуть или на что-то натолкнуть. Это скорее внутри. Ты и так все сам знаешь. Знаешь, что нужно бросить все эти вредности и заняться собой. Знаешь, не потому, что какой-то поддатый дядя сказал фразу, о которой на утро, возможно, не вспомнит, а тебе засела. Знаешь, потому что сам уже пришел к этому, а дядя лишь озвучил.

мазохизм эмоциональный.

Я мазохист, когда дело доходит до эмоций. Если мне больно, если происходит что-то, что заставляет чувствовать меня боль (не физическую, разумеется), я сделаю все, чтобы это чувство максимизировать. Когда Его не стало рядом, я заменила все фотографии в рамках. Все фотографии, на которых не было Его. Я хотела видеть его в каждом угле нашего дома. Я боялась забыть.  Фото убрали, и я была слишком эгоистична, чтобы принять это. И я стала забывать. Мне кажется, если за раз довести себя до самого пика, когда уже даже задыхаешься немного от боли, то потом легче. Словно за раз натерпеться на дни или месяцы вперед. Это как когда ты ешь больше обычного, зная, что следующий прием пищи будет не скоро. Почти так же. Для меня всегда оставались альбомы. Для каждого приступа мазохизма. С десяток фотоальбомов. Этого было достаточно. Помню, как раньше, когда от меня отходил близкий друг (а такое ведь часто случается), я изводила себя, перечитывая почти интимные переписки, вспоминая веселые встречи. Заставлял…

история трехнедельной давности.

Потому что расплата приходит за все. И за хорошим следует плохое. А за плохим хорошее, что утешает. И я хочу крикнуть ему: "сделай что-нибудь плохое, пожалуйста. хоть что-нибудь". Позволь мне испытать к тебе презрение и даже отвращение. Потому что иначе я влюбляюсь.
Потому что ты спрашиваешь как мое здоровье, беспокоишься, что что-то не в норме. Потому что тягаешь за меня тяжести и говоришь "мы". Потому что обнимаешь крепко и колешься щетиной, когда целуешь в шею. У меня, знаешь, мурашки по коже от этих прикосновений