К основному контенту

надоело немного.


Знаете о чем я сегодня? О том, как любим мы тыкать людей в их, как мы считаем, неправильные привычки, дела и прочее. 
Почему мы считаем нужным кричать во всеуслышания, а том какие молодцы. О том сколько много у нас дел, как жаль нам, что в сутках всего 24, а нам бы плюсом часок другой. О том какие важные решения сумели принять и ведь не ошиблись же. Но смешнее этого - желание кричать о том, какие остальные - неправильные. 

Ну, честно. И если наше "я молодец" можно трактовать как "он не хвастается, он делится радостью". То как, скажите на милость, трактовать все эти "люди, вы как живете без планов и целей"? Или а-ля "я вот успеваю сто дел за час, при это примерная доченька, отличница, парень от меня без ума и вообще меня все любят". А ты, мол, даже зад с дивана поднять не можешь. Но главный вопрос то всегда в том, как они живут вообще такие, люди то эти?

Не лучше ли спросить себя как я живу, если меня мысль о других отпустить не может? А может и суток для дел хватать будет, если меньше ругать окружающих, но больше делать для себя. Стоит ведь лишь попробовать не исходиться на нечто бесформенное, от чего обычно вырывается "фу, воняет", а пробовать молчать. Да, просто делать молча. Без этого поднятия самооценки за счет других. Делать, не оглядываясь на иных.
И возможно, тогда "черт, какой я молодец, хоть и 24 часов в сутках мне катастрофически не хватает" будет восприниматься уже как "черт, а ведь он и вправду молодец, работал и добился", а не "задолбал нытьем в перемешку с обсиранием".

Популярные сообщения из этого блога

история трехнедельной давности.

Потому что расплата приходит за все. И за хорошим следует плохое. А за плохим хорошее, что утешает. И я хочу крикнуть ему: "сделай что-нибудь плохое, пожалуйста. хоть что-нибудь". Позволь мне испытать к тебе презрение и даже отвращение. Потому что иначе я влюбляюсь.
Потому что ты спрашиваешь как мое здоровье, беспокоишься, что что-то не в норме. Потому что тягаешь за меня тяжести и говоришь "мы". Потому что обнимаешь крепко и колешься щетиной, когда целуешь в шею. У меня, знаешь, мурашки по коже от этих прикосновений

ну, привет.

Она бежит по вечернему городу, не замечая снега, что оседает на волосах, пальто и шарфе. Что толстым слоем облепил ботинки так, что их цвета не видно. Она бежит, сосредоточенно смотря под ноги, лишь бы не подскользнуться.  Она давит в себе этот детский восторг, это желание расхохотаться прямо сейчас от распирающей радости. Улыбается и раз минуты в полторы пару нервных смешков все-таки срываются с губ.  Она думает, как это нелепо было все. Все переживания, истерики, обиды, молчание в ответ на попытки достучаться. Как же нелепо. До смешного нелепого.

история трехгодичной давности.

Она по уже сложившейся традиции ест обезжиренный творог на ужин. Не чувствует его вкуса. Она давно внушила себе, что это вкуснее шоколада. И теперь искренне в это верит. Запивает зеленым чаем, она просто любит его больше черного. И никакого кофе.
Преподносит кружку к губам и делает глоток. Обжигает язык. Морщится и от боли закрывает глаза. Ошибка. Тут же представляет Его глаза. Не специально. Он бы посмеялся, увидев, как морщится ее нос, и как забавно она высовывает язык, чтобы хоть немного унять в нем боль. Он бы обнял, и от вида его улыбки прошла бы вся боль на свете. Настолько она была прекрасна, эта его улыбка. Язык бы сразу занял свое положенное место, а она перестала бы напоминать собачонку в жаркую погоду.
Она вздыхает и медленно открывает глаза. Сердце стучит слишком громко, заглушая все прочие звуки. Хотя какие звуки? Она ведь одна. В груди знакомая тяжесть, боль бьет по вискам. Привычно.